Аннотация. В статье рассматриваются вербальные формулы, которые используют бабки‑гадалки в восточнославянской заговорной традиции. Особое внимание уделяется их связи с Сисиниевой молитвой, а также характерным особенностям лексики, стилистики и ритуального применения. Анализ проводится на основе материалов из электронных библиотек КиберЛенинка, публикаций «Православный журнал Фома», а также полевых записей о народных поминальных и лечебных молитвах.
Бабки‑гадалки (или бабки‑заговорщицы) – женщины‑практики народных магических традиций, сочетающих в себе элементы христианского богослужения, дохристианских обрядов и локальных диалектных вариантов языка. Их деятельность фиксируется в разных регионах России: от Пермского пограничья до Муромского района Владимирской области.
Главный вопрос, который ставит перед собой исследование, – какие именно молитвенно‑заговорные тексты используют эти женщины и как они соотносятся с более известными образцами, такими как Сисиниева молитва.
Исторический контекст
Происхождение заговорных традиций
- Синкретизм христианства и дохристианских верований – основа формирования заговоров в восточнославянской культуре.
- Старинные памятники (например, «Молитвослов» 19‑го века) содержат тексты, которые позже адаптировались в народных практиках.
- В XIX‑XX вв. наблюдается рост интереса к «молодой» народной медицине, что усиливает роль бабок‑гадалок как целителей.
Сисиниева молитва как эталон
Сисиниева молитва – один из самых известных образцов восточнославянского заговорного жанра. Текст, приведённый в статье КиберЛенинки, начинается строкой:
Ты еси знав Иродских дочек, за камьяны горы став их засылаты…
Эта формула восходит к апокрифическим сюжетам и содержит характерные признаки:
- Эпитеты, связывающие реальное и мифическое («Иродские дочери», «камьяные горы»);
- Повторяющиеся глагольные конструкции («став их», «засылаты»);
- Элемент «имя» как защитный символ («Хто буде сш слова именоваты»).
Бабки‑гадалки часто используют подобные мотивы, адаптируя их под локальные нужды (здоровье, защита от нечисти, удача).
Лингвистический анализ молитвенных формул
Словарный состав
В собранных материалах наблюдаеться сочетание церковнославянского, старорусского и диалектного лексикона:
- Церковнославянские корни: аминь, благословение, спасение.
- Старорусские элементы: заповедь, клялся, огрех.
- Диалектные формы: засылаты, куваты, камьяны (характерно для Пермского пограничья).
Синтаксические особенности
Тексты часто построены на асиндетических рядах (перечисления без союзов) и повторении частиц (и, или) для усиления ритмичности, что облегчает запоминание и произношение в ритуальном контексте.
Фонетика и мелодика
Исследования полевых записей (например, «Юрлинские народные поминальные молитвы») показывают, что большинство заговоров произносятся с особой интонацией: пониженный тембр в начале, подъем в конце каждой фразы, что создает ощущение «закольцованного» заклинания.
Практический набор «молитв» бабок‑гадалок
Защитные молитвы
Пример (из сборника «Молитвослов» 2019 г.):
О, Господи, в Твоей милости спаси меня от злых духов, от клеветы и от злополучных слов. Аминь.
Вариация в народном исполнении:
Если я именем Твоим клялся, то да не будет на меня напасты, да не коснётся меня маты.
Лечебные заговоры
Текст, зафиксированный в работе Виктора Кривоноса «Народные лечебные молитвы челдонские, Ношенские»:
Боже, исцели рану мою, дай силы честному человеку,
отведи чёрную магию прочь, да будет оберег мой крепок.
Любовные и удачные заговоры
Из «Заговоров, оберегов и народных молитв в традиции Муромского района»:
- «Сердцу моему дай свет, да встретит меня благодать»;
- «О, Владыко, дай возрасти урожаю, да не будет бедствий».
Поминальные и «смертные» молитвы
Согласно материалам «Юрлинские народные поминальные молитвы», в ритуалах поминания используется формула:
Господи, прости души усопших, даруй им покой, и спасение от всех напаст, да не будет им страданий.
Связь с Сисиниевой молитвой
Субличности Сисиниевой молитвы прослеживаются в нескольких ключевых аспектах:
- Тематический: упоминание «Иродских дочерей» и «камьяных гор» часто заменяется на локальные топонимы (например, «каменные кочки» в Пермском крае).
- Структурный: повторяющийся ритмический шаблон «Хто буде …, до… не буде…» переносится в формулы «Если я …, то не будет …».
- Семантический: использование имени как защитного кода («Хто буде сш слова именоваты» → «Если я именем Твоим клялся»).
Таким образом, бабки‑гадалки адаптируют древний канон, придавая ему региональный колорит и практическую направленность.
Социально‑культурный контекст
Бабки‑гадалки часто занимают двойную роль в общине:
- Целительницы – предоставляют «медицинскую» помощь через молитвы и обереги.
- Традиционалисты – сохраняют и передают устные тексты, которые в официальных церковных источниках не фиксируются.
В современном обществе их деятельность иногда рассматривается скептиками как «черная магия», однако многочисленные свидетельства (например, в статье «Целительницы и гадалки ‒ почему люди идут к ним?», 2015) подтверждают реальное воздействие на психо‑эмоциональное состояние клиентов.
Бабки‑гадалки используют широкий спектр молитвенно‑заговорных текстов, которые объединяют в себе:
- Элементы церковнославянского богословия;
- Дохристианские мотивы (связанность с Сисиниевой молитвой);
- Региональные диалектные особенности.
Эти формулы служат не только средством защиты и исцеления, но и культурным артефактом, фиксирующим процесс синтеза религиозных и народных традиций в Восточной Европе. Дальнейшие исследования могут сосредоточиться на сравнительном анализе записей из разных регионов России и на построении электронного корпуса «заговорных молитв», что откроет новые горизонты в языкознании и этнографии.
Дата составления статьи: . Источники: КиберЛенинка, «Православный журнал Фома», электронные архивы Музея‑заповедника «Кижи», публикации «Виктор Кривоносов», «Юрлинские народные поминальные молитвы» и др.